Молодой Джедай Галгенацкий задумчиво раскачивался в кожаном кресле в городском штабе Оранжевой империи, напевая песню: «Смело товарищи в ногу, духом окрепнем в борьбе!». В руках Джедай Галгенацкий держал фотографию, на которой был изображен процесс вживления волос в лысину Мэрмана Маузера в одной из клиник на планете Кивлен.
- Как же его победить? – размышлял Джедай Галгенацкий вслух, удивляясь находчивости Мэрмана Маузера в отношении своей лысины, когда дверь в кабинет рухнула, и посыпавшиеся на пол кабинета, как горох, оранжевые сподвижники наперебой закричали: «Я знаю! Я знаю! Я точно знаю!». Джедай Галгенацкий задумчиво посмотрел на гору лежащих на полу сподвижников, на их одухотворенные лица и высокоморально произнес: «Подслушивать, друзья, нехорошо!».
- Дак… мы для пользы дела! – хором зашептали сподвижники.
- И для пользы - нехорошо! – утвердительно сообщил Джедай, снимая со стены ритуальный японский меч, вытаскивая лезвие из ножен, - так, Мэрмана Зубко и Джедая Жучко попрошу остаться, а остальных попрошу на улицу – собирать подписи в подписные листы. И дверь на место поставьте, пожалуйста. Нет, вешать не надо – вы ж ее все равно с петель сорвете…
Когда дверь за сподвижниками прикрылась, Джедай Галгенацкий обратился к своим самым верным сподвижникам, бойцам за демократию: «Так как же мы его поборем, а?». Пока Джедай Жучко набирал воздух в легкие для ответа, Мэрман Зубко, воспользовавшись своими знаниями в медицине, набрал в легкие только половину необходимого воздуха и сказал: «У меня есть неплохой план!». Джедай  Жучко, понимая, что его легким воздух уже не понадобится ближайшие двадцать минут, грустно выдохнул.
- Так вот, - продолжал Мэрман Зубко, - сначала покупаем в магазине оранжевые фломастеры и карту Ъердичева, потом рисуем много-много стрелочек, обводим кружочком здание горисполкома, рисуем сверху оранжевый значок – и все!
- Да? – Джедай Галгенацкий с улыбкой смотрел на оратора, - и что Мэрман Маузер? Как фломастеры, стрелочки и карты влияют на нашу победу?
- Так это ж элементарно, Джедай Галгенацкий! – продолжил Мэрман Зубко, - ночью мы подменим карту действий Мэрмана Маузера на нашу, он увидит, что на его карте оранжевые стрелки кругом и флаг оранжевый нарисован, и сдастся!
- Нет, Панас, ты меня точно за идиота держишь, - раздался под сводами кабинета до боли знакомый и недовольный голос Мэрмана Маузера, - я шо не смогу у дроида Онуфрия уточнить, сколько в мегаполисе Ъердичев купили оранжевых фломастеров и где делась моя карта? Ну, это просто свинство какое-то… Я думал, что мы, как настоящие воины, выйдем с Джедаем Галгенацким на площадь, станем возле памятника дроиду Лёне Перчикову, и давай друг друга рубать – один на один: я со своей бандой и Галгенацкий со своим мечом! А вы…
- Подслушивать, Мэрман Маузер, нехорошо! – сообщил Джедай Галгенацкий голосу, - тем более Мэрману!
- Чево й то я, правда? – удивился голос Мэрмана Маузера, - прошу прощения, товарищи, московское время пятнадцать часов десять минут, ку-ку, ку-ку, ку-ку…
Прокуковав пятнадцать раз громко и десять раз тихо, голос Мэрмана Маузера затих.
- Так что? – прервал паузу Джедай Галгенацкий, - у кого есть еще план?
Джедай Жучко показал пальцем вверх и проницательно, одними губами, произнес: «Мэрман Маузер нас подслушивает!».
- Нам нечего бояться, мы на асфальтировании дорог деньги народные не воруем! – сообщил Джедай Галгенацкий грозно, - так есть еще план?
- Есть! – Джедай Жучко грустно посмотрел на потолок, перекрестился и стал шепотом излагать план, - предлагаю созвать городское вече и всенародно признать Мэрмана Маузера… великим целителем!
- Контрреволюция и продажа демократических идеалов! – взвыл Мэрман Зубко, хватаясь за оранжевый фломастер и пытаясь проколоть им насквозь Джедая Жучко.
- Интересно, - шепотом прокомментировал предложение Джедая Жучко Джедай Галгенацкий, отбирая фломастер у Мэрмана Зубко, - и что дальше?
- А что дальше… Дальше я еще не придумал.
Под потолком кто-то засмеялся. Потом к первому голосу добавился второй, смеявшийся в ля миноре.
- А я бы на вашем месте, дроид Онуфрий, так не веселился, - сердито сообщил потолку Джедай Галгенацкий, и второй голос сразу смеяться перестал.
- Значит так, друзья, давайте-ка пробежимся вокруг нашего штаба и заодно обсудим наши самые важные оранжевые тайны! - Джедай Галгенацкий мстительно посмотрел в потолок.
Пенсионерка Дарья Большая Стирка оторвалась от телевизора и подошла к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Окно пенсионерка не открывала, так как на улице было очень холодно. Муж пенсионерки, Ефим Коровада, с красным знаменем в руках и майке с изображением известного вора Симона Ниненкова, продолжал смотреть телевизионное шоу, с замиранием сердца переживая за троих педофилов, окруженных стадом диких кабанов, в тот самый момент, когда один из них решил признаться в том, что он гомосексуалист с зоофилической ориентацией, а в детстве был девушкой.
- Дед, иди сюда. Посмотри, опять бегут сердешные из штаба Оранжевой империи. Да шо ж им этот Мэрман Маузер поговорить спокойно не даст? Они ж чай на этом морозе замерзнуть могут…
- не мешай, бабка, щас тут, в телевизоре, он или своих знакомых сизнасилует, или кабаны их сожрут, или…
- Да иди сюды, старый хрыщ, я ж тебе обещала Джедая Галгенацкого показать, самого главного оранжевого начальника, который хочет победить Мэрмана Маузера.
Дед с грустью смотрел на телевизор, по которому транслировался фильм о несчастной жизни капиталистических  педофилов. Посмотреть Галгенацкого было интересно, но узнать судьбу несчастных педофилов тоже сильно хотелось.
- Да иди сюды ж, тебе говорю!
- Ну и где он? – дудешка взял в руки бинокль, и стал наводить резкость.
- Так вот же бегут, возле магазина. Видишь, средний, румяный, молодой? Еще подпрыгивает? Так вот, это сам Джедай Галгенацкий.
- Да ты шо?! Хороший парубок, а чего ж они бегут? Небось братва Яныка их гоняет?
- Ты чо, братва Яныка их гонять начнет после марта, а это им друган Яныка, Мэрман Маузер, житья не дает – все подслушивает и подглядывает. Так им, сердешным, приходиться на улице разговаривать о секретных вопросах. А шоб не замерзнуть – то они бегают, да…
- Политика, понимаешь, страшная штука! Вот я помню, в тридцать седьмом, политических охранял, дак вот у нас тоже такой был – румяный, молодой. Все про народ переживал, да…
- И шо?
- Шо? Так расстреляли! Хороший был парень. Я, поверишь, когда стрелял в него, так аж плакал. Жалко было мальчонку, да…
- Ладно, иди смотри своих педофилов… - на глаза бабушки Дарьи накатилась слезинка, - смотрю на нашу молодежь, и сердце обрывается от боли – ни работы, ни денег, ни уверенности в завтрашнем дне… Надо на выборах за Симона Ниненкова нам голосовать. Он лагерей им понастроит с вышками да пулеметами, всех туда посодит и будет у них счастливое детство и юность, как у нас с тобой.
Дедушка с бабушкой обнялись и глядели вслед бегущим по улице людям, среди которых выделялась фигура румяного, молодого мужчины, такого же, как тогда, в счастливом тридцать седьмом году.

Мэрман Маузер наблюдал в окно за падающими снежинками. Мэрман очень верил в знаки и предсказания, о чем знало все его окружение. Что там про снежинки говорится? Это к хорошему или к плохому? На душе Мэрмана было тяжело, хотя ничего не предвещало беды – когда утром он зашел в кабинет, ему дорогу перешла женщина с полным ведром воды – знак удачи. Всех черных кошек уже давно перестреляли в мегаполисе Ъердичев, да так стреляли, что валили всех, кто на четырех ногах бегает… Почему же так на душе скверно, а? Мэрман сел за стол, и от нечего делать стал разбирать деловые бумаги, прочитав два письма от несчастных ъердичевлян, жалующихся на свои затапливаемые водой дома и просящих помощи у местной власти - Мэрман Маузер прослезился и выбросил письма в корзину для мусора. Работать однозначно не хотелось.
Неожиданно дверь офиса распахнулась, и на пороге возникла Невидимая Принцесса.
- Что там? – полюбопытствовал Мэрман.
- Последние новости об избирательной кампании Джедая Галгенацкого, ваше мэрманство…
Мэрман махнул Невидимой Принцессе рукой: «Я их только пять минут назад слушал – бред сумасшедшего: давайте возьмем фломастеры оранжевые, карту нарисуем, целителем объявим!»
- Я бы так не торопилась в своих оценках, ваше мэрманство, - Невидимая Принцесса была явно встревожена, - есть информация, что о-о-очень большие люди заинтересованы фигурой Галгенацкого, и на секретном совещании в созвездии Кивлен Джедай Галгенацкий был принят в Орден власти и возведен в звание Мэрмана Галогена!
- Откуда информация?
- Доложил стукач номер 13896, которому эта информация стала известна совершенно случайно. Более того, нам стало известно о секретных переговорах, которые проводятся с самыми влиятельными партиями нашего региона, вернее с людьми, которые управляют партиями нашего региона…
- Но подожди, как этот кутенок Галгенацкий смог… неужели?
- Это не измена, ваше мэрманство, ведь изменяет тот, который что-то обещает, а не тот, который исполняет указания, - Невидимая Принцесса углубилась в философию, - так что необходимо все еще раз просчитать.
- Пусть будет так, как будет. Посмотрим… - Мэрман Маузер задумался, - соедини меня  с этим, как его… ну, что партию возглавляет, ну, которые такие же брехливые, как пацаны Симона Нинекова, ну эти, которые не красные, а типа оранжевые, блин! Ну еще этот у них, самый главный Саша Белый, нет Саша Морзе, который с Императором Ю. типа сражался против Янека…
- Социореалистом?!
- Да-да! Социореалистом. Звони в созвездие Жито, надо с центровыми пацанами вопросы решать, а эти мелкие из Ъердичева, они ж только под ногами бегают, засранцы.
Невидимая Принцесса стала набирать номер телефона офиса партии Социореалистов в созвездии Жито. Когда в трубке послышался голос, Невидимая Принцесса передала телефон Мэрману Маузеру.
- Але, это банк? – пошутил Мэрман Маузер, - я хотел бы сделать инвестиции в победу социореалистической идеи  во всем мире, так сказать, хочу сделать пожертвование на победу Социнтерна в войне с Коминтерном.
- Мужчина, звоните 03, там у вас и пожертвования примут, и про социореалистическую идею расскажут! – нагло ответила трубка.
- Ты чё, баклан, на кого пургу несешь? Ты чё, не видишь, что конкретный пацан хочет по делу перетереть с центровыми пацанами, а ты мне тут лажу паришь, как дешевому фраеру? Слетай там до папы вашего, та маякни ему, что, мол, так и так, Мэрман Маузер весточку шлет и хочет обсудить денежный вопрос.
- Простите, Мэрман Маузер, не узнал Вас, одну минуточку.
Через минуту в трубке послышался голос с одышкой: «Чё надо?».
- Добрый день, Шевчумоглы! Как там ваше социореалистическое здоровье?
- Нормально, Мэрман Маузер.
- Я вот хотел один вопрос обсудить. Вы знаете, с детства хотел быть социореалистом, за народ сражаться, объяснять дедушкам и бабушка, почему социореалисты лучше коммунистов, ну, в общем, подобной фигней заниматься…
- И шо?
- Тысяча американовских доляров.
- За шо?
- За место в депутатском списке в вашей районной партийной организации…
- Шо, так сильно Джедай Галгенацкий давит, шо Мэрман Маузер к социореалистам прибег и просится в список?
- Да нет, что вы, это ж я за народ хочу побороться в Ъердичевском районе, щоб же, значит, развить социореалистическую идеологию там, смотреть как брюква растет, колхозы развивать…
- Не гони, Мэрман Маузер, лошадей. Колхозы до ручки уже без тебя развили. Что ж ты нас, старых бойцов за социореалистическую идею, за тысячу гнилых американовских доляров купить хочешь?
- Две тысячи…
- какой же ты стал человек, Маузер, думаешь, что все купить можно? Что совесть человеческую купить можно, идею купить…
- Пять тысяч американовских доляров и ни центу больше.
- Гнилой ты человек, Мэрман Маузер. Да какой ты там человек? Ты ж тень человеческая, а не человек! Нашу, выстраданную всем народом, победу в революции зща пять тысяч американовских доляров купить хочешь?! Страдания и веру людей за пять тысяч?
- Десять тысяч американовских доляров и почетную грамоту! - Мэрман Маузер устал от торга и сел на стул, замерев в ожидании.
- Так, хорошо, а ты в районном парламенте в каком ряду сидеть хочешь? Поближе, или там где места для поцилункив? Возле окна, или шоб возле двери? А может отдельное место в президиуме, но там пару тысяч доплатить нужно будет… Тебе значок прислать «Верный социореалист созвездия Жито»?
- Какой я по счету буду в вашем списке социореалистов? Мне нужно проходное место – можно третье, четвертое.
- Окей! Для настоящего борца за идеалы демократии и победу социализма над коммунизмом во всем мире нам третьего места в списке в районный ъердичевский парламент не жалко!
- Ну и договорились. Деньги наличными?
- Да.
- До свидания, товарисч!
- Рот во фронт!
- Умпедо унидо!
- Камасе равент сидо!
- Ты че, прикалываешься?!
- Все, пока!
Восхищенная Невидимая Принцесса во все глаза смотрела на Мэрмана Маузера: «Получилось?». Мэрман Маузер кивнул головой, сел в кресло и расслабился: «Представляю лицо Джедая Галгенацкого, когда он узнает о том, что я иду по списку социореалистов в парламент ъердичевского района». Мэрман Маузер был счастлив, как ребенок.
- А что скажут жители мегаполиса Ъердичев, когда узнают, что вы вдруг подружились с социореалистами и идете в районный парламент? А как же ваши слова о том, что Самый главный Мэрман Ъердичева должен быть беспартыйным, и что вы патриот Ъердичева? – Невидимая Принцесса чуть не плакала, разочарованно глядя на Мэрмана.
- Так это ж если я проиграю выборы на Главного Мэрмана… А если не проиграю, то я от депутатства в районном откажусь, и буду дальше Главным Мэрманом и патриотом Ъердичева!
- Правда? – глаза Невидимой Принцессы блестели, как у Мэрлин Монро перед тем, как ее соблазнил Джон Кеннеди.
- Правда, - ответил Мэрман Маузер и отвернулся к окну.
Звук падающей мебели в приемной Мэрмана прервал затянувшееся молчание единомышленников. В дверь кабинета Мэрмана сильно ударили, и из пролома появилась голова дроида Онуфрия. Дроид только успел сказать: «Прошу проще…» и его голова скрылась. Вскоре голова дроида появилась в новом проеме, но уже ничего не говорила. Мэрману надоело смотреть на то, как его приемная превращается в дрова и опилки, и он смело распахнул то, что раньше было дверью. В коридоре, держа за ногу дроида Онуфрия, буйствовала мадам Моржук, супруга бывшего начальника надсмотрщиков за телегами в Ъердичеве. Женщина была вне себя от ярости и продолжала колотить дроидом по мебели в приемной.
- Ой, Мэрман Маузер, а дроид Онуфрий сказал мне, что вас нет! – женщина хищно посмотрела на потерявшего сознание дроида, и мягко опустила его головой в большой цветочный вазон, - полежи тут, мне с Мэрманом переговорить надобно.
- Прошу, мамам, входите, всегда рад вас видеть, - Мэрман галантно пропустил женщину в офис, с сочуствием глядя на дроида Онуфрия.
- Чем могу вам помочь? – поинтересовался Мэрман.
- Ты мне ничем не можешь помочь, Мэрман Батькович, это я тебе могу помочь, - мадам Моржук села на стул, - а ты, девица, пойди, погуляй!
Когда Невидимая Принцесса исчезла, Мадам Моржук задумчиво смотрела в окно, постукивая пальцами по столу.
В жизни каждого человека, в том числе и у мэрманов, происходят разные события, когда волею судьбы они становятся зависимы от людей. Так было и в этой ситуации. Несколько лет назад, когда генерал-полковник Моржук был начальником надсмотрщиков над телегами в Ъердичеве, у Мэрмана Маузера произошла неприятность. На Ульянов-стрит Мэрман Маузер, находясь за штурвалом своей ступы «Шкода що не Мерседес», сбил маленькую девочку.  Мэрман был под шофе, и ему грозили определенные неприятности, поэтому с места происшествия он сбежал. Но историю удалось замять, распустив в Ъердичеве слух о том, что это была ступа не Мэрмана, а совсем другого человека. Девочка же была отправлена на лечение в Дойчландию – все оплатили спонсоры Мэрмана Маузера. Казалось, история закончилась благополучно для Мэрмана Маузера – никто ничего не узнал. Однако через определенное время генерал-полковник Моржук был отправлен на заслуженную пенсию, а еще через небольшой промежуток времени в офисе Мэрмана Маузера появилась Мадам Моржук, супруга бывшего начальника, которая в очень доходчивой форме рассказала Мэрману Маузеру о том, что ее муж отмазал Мэрмана Маузера от неприятностей, а сегодня сам нуждается в помощи. И если Мэрман Маузер  не оценит старую услугу супруга Мадам Моржук, то женщина пойдет, и все расскажет журналистам о старой аварии на Ульянова-стрит. Мэрман Маузер с блеском решил поставленную перед ним задачу – отблагодарить генерал-полковника в отставке Моржука. На последжнем праздновании Дня мегаполиса Ъердичев Мэрман Маузер наградил господина Моржука званием «Почетный гражданин города Ъердичев». Вернее не самим званием, а той кучей льгот, которую это звание дает. Личная проблема Мэрмана Маузера  была успешно решена за счет денег городского бюджета Ъердичева – настоящий хозяйственник, даже взятки дает не из своего кармана!  От приятных воспоминаний Мэрман Маузер улыбнулся. И вот Мадам Моржук снова сидит в его кабинете. Мадам, наверное, считает, что Мэрман Маузер недостаточно отблагодарил супруга и мадам сердиться.
- Хочешь, орденом награжу твоего мужа, «За оборону Ъердичева от монголо-татаров»? – начал диалог Мэрман Маузер, - или грамотой почетной?
Мадам Моржук стала почесывать костяшки своих огромных кулаков друг о друга, и Мэрману Маузеру это не понравилось.